Полицейские-коммуникационники Запорожья рассказали, почему движение «Байда» бесит оккупантов, что стоит за хейтом полиции и почему важно оперативно фиксировать военные преступления

Не будь коммуникационщиков, то был бы поток неконтролируемой информации, хейт поглотил бы сознание, а о работе многих структур, важных для жизнедеятельности городов, вообще бы ничего никто не знал.

15 мая в Украине отметили День коммуникационных подразделений системы Министерства внутренних дел. 061 расспросил руководителя отдела коммуникации ГУНП в Запорожской области Анну Ткаченко о работе в прифронтовом регионе, своевременном выявлении и опровержении фейков и многом другом.

«На самом деле мы уже давно вышли за пределы работы обычной прессслужбы, потому что даже название – «отдел коммуникации» – говорит само за себя. Мы не просто публикуем новости на наших ресурсах, но и общаемся с медиа, лидерами мнений, инфлюенсерами. В каком-то смысле мы иногда выступаем «адвокатами» полиции. Хотя во время полномасштабной войны работа запорожских коммуникационщиков больше напоминает работу военкоров», – начинает разговор Анна. 

По ее словам, близость фронта значительно расширила задачи, выполняемые подразделениями МВД и их географией, и люди должны об этом знать.

«Мы редко работаем в кабинете, как правило, наша работа все больше приближается к линии боевого столкновения. Буду говорить о нашей структуре: полиция сейчас находится как в разных прифронтовых населенных пунктах, так и на фронте. Поэтому мы должны показывать работу наших подразделений. Люди должны знать, насколько в условиях войны усложнилась полицейская служба», – говорит Анна.

О мобилизации и хейте

Полиция сегодня вовлечена в проведение мобилизационных мероприятий, что часто становится поводом для распространения негативных мнений о деятельности правоохранителей. Более того, это даже кое-где нивелирует величайшие достижения правоохранительного органа.

«Конечно, хейта мы не можем избежать. Мобилизационные меры – это часто об отрицательном. Но если отталкиваться от позиций государства и человеческой справедливости, то мобилизация – это обязанность каждого гражданина. Ну, и будем честны, эта тема не лишена чрезмерного внимания врага, поэтому самые большие конфликты возникают на фоне дезинформации. Россия привыкла воевать в гибридном формате. Еще с 2014 года война идет на двух фронтах: боевые действия – на линии боевого столкновения, а информационная война – в тылу. Объектом поражения в данной информационной войне стала и полиция. Вражеским спецслужбам на руку чтобы полиция, как орган исполнительной власти, была дискредитирована в обществе», - говорит Ткаченко.

Почему именно полиция?

«Потому что полиция – это одна из самых многочисленных структур (среди силовиков) и подрыв ее авторитета является важной для российских спецслужб задачей. Под влиянием враждебной дезинформации обесценивается работа стражей порядка, порождается открытое пренебрежение со стороны народа. Все это выливается в раскачку и дестабилизацию общества изнутри», - отвечает.

Анна объясняет, что в соцсетях для подогрева градусов и подстрекательства аудитории, активную роль играют российские ботофермы.

«В комментариях к публикациям боты обвиняют в возмутительных фразах, чтобы задать негативный тон полемике, и таким образом провоцируют на подобные высказывания других пользователей», - объясняет.

Что делать?

«Учиться критически мыслить. Многие ситуации вырываются из общего контекста событий. Есть случаи, когда на полицейских нападают, бьют, ругают. Затем, когда мы просматриваем видео с бодикамер, то видим, что именно предшествовало той или иной ситуации. Мы разбираем каждый случай, проводим служебные проверки, чтобы установить истину. Если правоохранитель допустил ошибку, то он понесет соответствующее наказание. Мы готовы к конструктивной критике, но не к стихийному хейту. Полиция многое делает, чтобы получить доверие от людей, а не негативное отношение», - уверяет коммуникационница.

О «Байде» и воспитании детей

Собеседница акцентирует внимание на том, что ведомство должным образом воспринимает критику и готово давать публичный ответ.

«Если мы должны, то готовы признаться в этом. Не ошибается только тот, кто не работает», – говорит.

«Враг также имеет свою коммуникационную службу. Насколько она мощная?

«К сожалению, она достаточно мощная. Не секрет, что мы изучаем медийное поле противника. Мы это делаем для того, чтобы понимать ситуацию. Нас в первую очередь интересуют оккупированные территории, потому что там остаются наши люди, и они под влиянием пропаганды меняют угол зрения, идеологию и свое отношение к Украине. Мы видим, как быстро на оккупированных территориях перепрограммируют украинских детей. Оккупанты быстро создали более десятка молодежных и детских движений, где начали воспитывать молодое поколение в милитарном контексте и насаждать им ненависть и обесценивание всего украинского. Их система воспитания очень мощная. У них развито информационное оружие», – объясняет Анна.

«Полиция основала движение «Байда». Это ответ на действия окупантов?»

«В отличие от пророссийских организаций, в движении «Байда» благородная цель. Мы воспитываем детей не в противовес зазомбированным ребятам. Мы стремимся воспитывать сообщество, создающее новое общество, способное ценить, восстанавливать и развивать государственные ценности. Эта молодежь – это элита и на нее мы делаем ставку. Первоначально движение «Байда» было «осторожным» проектом. У нас были амбициозные идеи и цели, но сами, видимо, не ожидали, столь быстро и прогрессивно будут развиваться дети, которые присоединились к движению. У нас создано на сегодняшний день 14 ячеек. К семье байдовцев уже присоединились около полутысячи детей. Многие из них – с оккупированных территорий. Дети всегда с нетерпением ждут посвящения, получения значка «Чести». О нашем движении уже знают на уровне государства. Дети создают документальные фильмы о путешествиях по разным городам страны, которые могут конкурировать с популярными программами о путешествиях. Примечательно, что все видео с торжественных посвящений или других массовых мероприятий всегда в соцсетях вызывают у россиян шквал эмоций, они просто сказываются. Пытаются указывать на признаки нацизма, приплетающие много негатива. А ведь традиции посвящения «байдовцев» носят продавний, этнический характер или же связаны с традициями казацкого времени. Это не о фашизме и неонацизме. Это о силах стихии, объединяющей символику, придают атмосферности, торжественности», - комментирует собеседница.

Успеть зафиксировать военное преступление

Для того чтобы не было искажения информации, люди должны оперативно получать достоверную информацию. Именно поэтому коммуникационщики должны быть повсюду и одновременно быстро реагировать на все важные события, предоставлять правдивые сведения. Важным фитбеком в этом есть доверие общества.

«Мы постоянно рассказываем о работе наших полицейских, публикуем истории о лучших примерах работы. Рассказываем о воюющих несет службу на прифронтовых территориях. Мы взвешенно освещаем чувствительные темы, чтобы не допустить извращение, и всегда помним о том, что информация не навредит», - рассказывает Анна.

По ее мнению, если бы не было отдела коммуникации, то о работе полиции люди не знали бы всей правды.

«Если в городе спокойно, нет нарушений – это потому, что за этим кто-то стоит. Мы рассказываем о цене безопасности, ведь герои не всегда хотят о себе говорить. Работа коммуникационщика – это постоянные вызовы, она состоит в том, чтобы работать в опасных условиях. Ведь возле каждого парамедика, оказывающего помощь пострадавшим, полицейского, работающего на месте атаки или эвакуирующего из-под обстрелов гражданских граждан, стоит коммуникационник. Если бы нас не было рядом, то их работа осталась бы неизвестной», - говорит.

Сотрудники отдела коммуникации приезжают на места вражеских ударов практически вместе с другими оперативными службами. Анна признается: им тоже страшно.

«Мы в эпицентре событий уже через считанные минуты после взрывов, видим как происходит ограждение территорий, знаем о том, что есть угроза повторных обстрелов, но полиция там и мы тоже должны все фиксировать. Мы стараемся ограничить количество наших сотрудников, работающих в самых опасных местах, но при этом должны успеть все зафиксировать.

Следователи документируют последствия военных преступлений россиян своим способом, а мы – своим. Верим, что наш контент на уровне с результатами досудебных расследований будет представлен в ходе судебных процессов в Гааге. Ведь мы вовремя фиксируем то, что может быть предоставлено как доказательство военных преступлений оккупантов», - объясняет.

Относительно важности основания на уровне государства своего профессионального праздника, Анна не скрывает, что это очень важно. 15 мая – это день, когда работники отделов коммуникации могут услышать «спасибо» за свою работу.

«Очень часто наша работа незаметна, и не видят, о ней не вспоминают. Этот день для того, чтобы услышать добрые слова. Я горжусь коллективом, работающим в Запорожье. Он маленький, но сильный и в нем каждый на своем месте. Сейчас мы просто отмечаем этот день, а вот будем праздновать после войны», - завершает разговор Анна Ткаченко.