Школа-гигант, дома-коммуны и амбулаторный городок: что скрыто за фасадами Соцгорода в Запорожье

В пасмурный воскресный день заинтересованные горожане вместе с урбанисткой Наталией Лобач собрались возле областной филармонии, чтобы прогуляться по улицам Соцгорода, или Шестого поселка, и узнать больше об истории и противоречивом архитектурном наследии.

История Соцгорода началась в 1927 году со строительства Днепровской ГЭС. Вместе с Днепрогэсом развивались заводы, возникла потребность в новых жилых районах и формировалось видение нового, социалистического города. В то время было немало представлений о том, каким он должен быть, как его нужно строить и какой должна стать новая социалистическая реальность.

Большевики считали, что концепция традиционного разделения на деревню и город была архаичной. В новом социалистическом мире города должны формироваться вокруг производства, а жизнь человека – напоминать движение между разными «цехами» одного большого механизма: работой, жильем, столовой, местами отдыха и культуры. Именно по этим условным «цехам» Соцгорода мы и прогуливались последующие два часа.

В архитектуре Соцгорода переплетаются два основных стиля – межвоенный модернизм и сталинский ампир. Пример последнего – Запорожская областная филармония: великолепная монументальная архитектура, призванная создавать чувство величия и демонстрировать масштаб советской империи.

Модернизм, напротив, отличается простотой и лаконичностью. Он сформировался между Первой и Второй мировыми войнами, а среди его характерных черт геометрические формы, минимализм, а также большое количество стекла и бетона. Именно по этим принципам в значительной степени застраивали Шестой поселок. В то же время архитектура Соцгорода оказалась значительно разнообразнее и экспериментальнее, чем может показаться на первый взгляд.

Для человека, выросшего в обычной многоэтажке, попасть в Соцгород – как оказаться в другой реальности. Здесь многие здания построены по принципу человеческого масштаба: небольшие трехэтажные дома скорее напоминают курортный городок на юге, чем рабочий район возле будущего гиганта индустрии – ДнепроГЭС.

Архитектура, о которой речь пойдет дальше, имела революционное для своего времени значение и была европейского уровня. Прогрессивную застройку в значительной степени финансировали на средства села и ресурсов, полученных в результате раскулачивания. Эта экскурсия – возможность взглянуть на историю Соцгорода как на сложное и неоднозначное явление, не отделяя архитектурные достижения от цены, которой они были добыты.

Первая остановка – школа-гигант, которую тогда называли академией. Сегодня это корпус Инженерного учебно-научного института ЗНУ.

Школа-гигант была не только школой в современном понимании. Здесь также учились люди, приехавшие на строительство без базового образования, а таких было немало. На первом этаже обустроили выставочный зал. Экспонаты сюда передавали археологи, которые исследовали территории, которые должны были оказаться под водой из-за строительства Днепрогэса. Днепрогэсовская археологическая экспедиция продолжалась с 1927 по 1932 год. Ее участники пытались спасти самые ценные находки – оружие, украшения и другие артефакты. По словам Натальи Лобач, впоследствии значительную часть самых ценных экспонатов вывезли в Россию.

На зданиях Запорожья иногда можно увидеть декоративные рамки с важными для города символами, в том числе изображением Днепрогэса. Урбанистка обращает внимание, что в Запорожье работал специальный цех, где производились такие элементы для местной архитектуры. Поэтому, прогуливаясь по улицам города, стоит присматриваться к таким деталям – они могут рассказать его историю гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Запорожские архитекторы и архитекторки уже тогда пытались доставать зарубежные журналы, чтобы следить за мировыми тенденциями. Одним из основных был модернизм. Однако то, что выразительно выглядело в проектах, воплощенное в жизнь нередко казалось мрачным и даже несколько небрежным. Поэтому местные архитекторы экспериментировали, пытаясь придать простым геометрическим формам большую выразительность.

Далее мы останавливаемся у Дворца культуры металлургов. На первом этаже здесь работал клуб-столовая, который имел две функции – накормить и окультурить рабочих. На строительство Днепрогэса приезжали люди с очень разным бэкграундом: кто-то издалека, кто-то убегал от предыдущей жизни, а кто-то пытался скрыть свое происхождение, выдавая себя за рабочего. Как говорит экскурсоводка, даже врач из царской семьи здесь был указан как чернорабочий. Людей с разным жизненным опытом нужно было чем-то объединить. Для советской власти одним из таких инструментов должна была стать культура.

Здесь проводили джазовые концерты и реализовывали политику украинизации, о чем, в частности, напоминают украиноязычные надписи типа «кафе-столовая». У большевиков не было достаточной поддержки, поэтому пытались демонстрировать приверженность украинцам и их культуре. По словам кураторки экскурсии, эта политика была скорее способом получить благосклонность населения, чем проявлением искренней поддержки украинской культуры.

По проекту между Дворцом культуры и домами-коммунами должны были обустроить переходы на уровне второго этажа. Там жители могли бы прямо из своих комнат попасть в столовую на ужин и вернуться домой. Это было частью представления о новом, прогрессивном образе жизни.

Такая задумка намекала на стремление советской власти продемонстрировать свою исключительную инновационность и создать образ нового прогрессивного образа жизни.

– После войны люди жили надеждой на прекрасное будущее. Советская власть этими грандиозными проектами вроде бы обещала, что еще вот-вот — и роботы заменят людей на заводах. Мнение, что все самое плохое действительно было позади, а впереди – прекрасное будущее, было довольно популярно, – отмечает Наталья.

Идем дальше, и у кого-то из группы возникает вопрос: «А были ли кухни в этих домах-коммунах?» Короткий ответ – нет.

Отказ от кухонь был связан с тогдашним представлением об эмансипации женщин. Большевики объясняли угнетение женщин наследием царизма, а вот при коммунизме женщина, как все, должна быть винтиком механизма: вставать утром, делать зарядку, идти на завод, возвращаться, спать – и на следующий день все повторять снова. Такая система должна якобы освободить женщин от семейного, в том числе и кухонного «рабства». Соответственно, если мы освобождаемся от кухонного рабства, то возникает вопрос: зачем нам тогда кухня?

Правда, когда большевики закрепились у власти, то к женщине вернулась роль «хранительницы домашнего очага». От женщины ожидали, что она будет и партийной работницей, и передовицей, образцовой женой и матерью.

Двигаясь дальше, мы останавливаемся возле ансамбля из четырех домов. Их проектировала архитекторка Ольга Яфа – представительница молодой команды энтузиастов, что для того времени само по себе было настоящим феноменом.

Здесь особенно хорошо видно, как изменялась архитектура Соцгорода. Дома 1946 уже имеют черты неоклассики – колонны, акцентированные входы и более монументальные формы. Однако под этим тяжелым величием скрывается минималистическая память предыдущих лет – вспомним хотя бы крохотные закругленные балкончики на тонких опорах, которые держат пространство там, где за канонами должны стоять массивные конструкции. Эти дома выходили на бывший проспект Энтузиастов (теперь – Металлургов), образуя уютные дворы с полукруглыми формами, где вертикальные объемы извлекали людей из частного пространства на улицу, создавая атмосферу настоящего царского двора.

Недалеко останавливаемся возле дома архитектора Георгия Орлова. Сначала он построил его очень модным, прогрессивным и легким. Однако вскоре менялись «ветры» и пришла новая артдиректива: власть требовала кардинальных перемен. Автору пришлось на ходу перекраивать собственное детище. Орлов в кратчайшие сроки овладел неоклассическим наследием и полностью переделал здание. Так на первом этаже появилась величественная арка, обильно украшенная колосьями пшеницы, кукурузой, подсолнухами и звездами – полный набор советских символов тогдашних, а также заменены окна и балконы. Это яркий пример болезненной, но искусной трансформации под давлением эпохи (хотя со временем, в 70-х годах, Орлов все же станет президентом Международного союза архитекторов).

Завернув за дом замечаем на стене красноречивую надпись:«Граждане СССР имеют право на труд». После тяжелого рабочего дня люди должны видеть это каждый день – напоминание, которое сегодня воспринимается совсем не романтично, а как откровенный след тоталитарной эксплуатации человеческого труда.

Отдельного внимания заслуживает архитектурный план Соцгорода, который Наталья метко сравнивает с человеком: у него есть и голова, ручки, и ножки. Дороги должны были вести вперед и завершаться кульминацией – Круглым домом. Планировка была продумана так, чтобы его замысел читался даже с воздуха: расположение домов и дорог образует целостную композицию, особенно хорошо видную с высоты.

Один из таких экспериментальных замыслов – проект так называемых «кукурузниц», которые должны были присоединяться к кольцевой жилой основе. По замыслу эти автономные модули могли бы летать, плавать, передвигаться и соединяться между собой. Сегодня это звучит как фантастика, но тогда такие идеи рассматривались как инженерные изыскания будущего.

Двинемся дальше мимо параллельно расположенных корпусов. По замыслу архитекторов, такая планировка должна была способствовать общению между жителями и обеспечивать естественную вентиляцию, чтобы заводская пыль не задерживалась во дворах. На последних этажах экспериментальных домов проектировали даже солярии для оздоровления рабочих.

Дальше пространство постепенно выводит нас в Круглый дом. Архитекторы Георгий Орлов и Виталий Лавров были сторонниками рационализма – направления, которое уделяло особое внимание тому, как архитектура влияет на человеческую психику и сознание. Они мастерски играли стилями, сочетая строгую классику со смелым модернизмом. Это заметно и в планировке: пространство сначала сужается, а затем открывается перед удивительным круглым домом – настоящим архитектурным чудом ХХ века. Этот великан в стиле монументализма имеет кольцевидную форму, около 100 метров в диаметре, 14 сквозных подъездов и 468 квартир. В его архитектуре соединились элементы разных стилей и исторических периодов.

Наше путешествие завершается у Амбулаторного городка на проспекте Металлургов, построенного в 1929-1932 годах. Комплекс из больницы, поликлиники, скорой помощи, аптеки и хозяйственного корпуса образовал настоящее сердце Шестого поселка. Постройки из армянского розового туфа в стиле ортодоксального конструктивизма поражают до сих пор: стеклянные потолки переходов между корпусами, крыши, превращенные в прогулочные террасы, и невероятное ощущение легкости. Лучшее в этой истории то, что больница продолжает работать и сегодня, несмотря на последствия войны: на территории установили защитную сетку от дронов, а часть окон была повреждена и закрыта OSB-плитами

Эта уникальная сокровищница архитектуры влюбляет в себя раз и навсегда, хотя путь к ее исследованию у каждого начинается по-разному. Исследовательница вспоминает, как все зародилось.

- Я случайно зашла в этот район, это было в 2008-2009 годах. Я не могла понять, в какой отдел мозга мне положить эту архитектуру, потому что совсем не привыкла к такому. Я понимала примерно, что такое имперская архитектура, но я не знала, что с ней делать. Поэтому начала об этом читать и показывать эти образцы архитектурным сообществам,— отмечает Наталья.

Сегодня этот интерес не только не угасает, но и приобретает особое значение. С началом полномасштабного вторжения людей на подобных экскурсиях не стало меньше – наоборот, желающих познавать свой город стало больше, ведь эта тема сегодня чрезвычайно актуальна: чем больше о ней говоришь, тем более видно ее реальное влияние.

Да, горожанка Анастасия довольно часто ходит на подобные экскурсии, ведь ей интересно узнавать что-то о родном городе, особенно об этом районе, который очень отличается на фоне других. Ее заинтересовало, сколь прогрессивен он был в свое время и сколь велико могло быть его будущее.

– Да и сама история строительства Днепрогэса, – говорит девушка, – это «вау».

Екатерина тоже не впервые на экскурсии. Говорит, что ее привлекает возможность даже во время войны, когда летают «шахеды», просто выйти из дома и узнать больше о месте, где живешь.

– Ты можешь просто выйти из дома, больше узнать об улочках, по которым постоянно ходишь, и понять, о чем вообще твой город.

А вот для студентки Натальи экскурсия стала первой. Девушка вынужденно переехала в Запорожье и никогда раньше не гуляла по этому району.

– Бывает как-то так камерно: живешь в своей зоне комфорта, в своем районе, гуляешь преимущественно там или едешь на работу. А на выходных выбраться куда-то и больше узнать о частях города, где никогда не бывал – очень интересно.

Такие прогулки становятся возможностью выйти за пределы привычных маршрутов и увидеть в знакомых домах не просто городской пейзаж, а историю Запорожья яерез его архитектуру.

Авторы - Анастасия Головань и Алина Пацелий