Захват "Мелитопольской черешни" признали военным преступлением: в Запорожье заочно осудили двух российских бизнесменов

Коммунарский районный суд Запорожья признал виновными двух граждан РФ Александра Абрамова и Игоря Горбунова в нарушении законов и обычаев войны. Их заочно приговорили к 12 годам лишения свободы за захват имущества трех украинских агропредприятий на оккупированной территории Запорожской области – ООО «ПКФ Мелитопольская черешня», ООО «Урожайный» и ЧП «Алмин-98».

Суд согласился с позицией прокуратуры, что речь идет не просто о присвоении бизнеса или хозяйственном конфликте, а именно о военном преступлении против собственности. По версии обвинения, российские предприниматели использовали оккупацию Мелитополя, поддержку военных РФ и решение оккупационной администрации, чтобы установить физический контроль над имуществом украинских компаний, а затем создать видимость “законной” передачи активов российской структуре.

Рассмотрение проходило заочно, поскольку обвиняемые находятся вне подконтрольной Украине территории. Участие в процессе принимали их государственные защитники. Оба просили суд оправдать подзащитных.

Помимо наказания в виде лишения свободы суд удовлетворил гражданские иски двух предприятий. С Абрамова и Горбунова солидарно должны взыскать более 170 миллионов гривен в пользу ООО «ПКФ Мелитопольская черешня» и более 35 миллионов гривен в пользу ООО «Урожайный». Также суд частично удовлетворил иск конечной бенефициарной владелицы предприятий Ирины Гришиной о возмещении морального вреда – в размере 1 миллиона гривен. В иске ЧП «Алмин-98» о взыскании 10 миллионов гривен материального ущерба суд отказал из-за недостаточности доказательств.

От "черешневой столицы" до оккупационного управления

Мелитополь до полномасштабного вторжения называли "черешневой столицей" Украины. Именно здесь каждый год собирали значительную часть украинского урожая черешни. Группа компаний "Мелитопольская черешня" была одним из крупнейших производителей и экспортеров плодово-ягодной продукции в регионе. Предприятия имели сады, технику, склады, производственные мощности и обеспечивали полный цикл от выращивания до продаж продукции.

Бренд "Мелитопольская черешня" еще в 2020 году получил статус географического значения в Украине. Но после оккупации Мелитополя агропредприятия оказались под контролем российских структур. По материалам дела, захват начался в конце марта 2022 года.

Судустановил, что 27 марта 2022 года вооруженные представители российских военных формирований проникли на территорию центрального офиса предприятий на улице Гетьмана Сагайдачного в Мелитополе. Речь шла о строениях, принадлежавших ЧП «Алмин-98» и использовались «Мелитопольской черешней» и «Урожайным». По версии следствия, военные угрожали оружием, применили силу к охраннику и фактически заблокировали возможность украинских владельцев управлять своим имуществом.

Позже, 2 апреля, контроль был установлен и над производственными мощностями предприятий в селах Садово и Константиновка Мелитопольского района. Работникам сообщали, что предприятия якобы "национализированы", а руководить ими теперь будут новые "инвесторы из Москвы".

В суде свидетели рассказывали, что после появления военных на территории предприятий появились гражданские лица, представлявшиеся представителями нового собственника. Один из свидетелей сообщил, что когда он пытался выяснить, можно ли забрать имущество предприятия, ему ответили: оно уже национализировано и ничего не вернут.

Именно этот первый этап и стал фактическим захватом имущества. А все дальнейшие решения оккупационных органов, по словам стороны обвинения, были уже попыткой оформить то, что произошло силовым путем.

Как, по версии обвинения, легализовали захват

Прокурор Запорожской областной прокуратуры Никита Маневский в судебных прениях подчеркивал: дело показывает одну из политик РФ на оккупированных территориях, когда частные российские структуры пользуются войной для собственного обогащения.

По версии обвинения, Абрамов и Горбунов действовали не сами, а в связи с представителями оккупационной администрации и военными РФ. После установления контроля за активами они начали оформлять документы, которые должны были создать впечатление законности.

В июне 2022 года было зарегистрировано российское юридическое лицо с почти идентичным названием ООО «ПКФ Мелитопольская черешня». Ее директором стал Александр Абрамов. Основателем этой структуры являлось российское ООО «Южный проект», связанное с Игорем Горбуновым и группой компаний «МАГМА».

Прокуратура утверждала, что именно эта вновь российская компания впоследствии обратилась в оккупационную администрацию с заявкой на временное управление имуществом украинских предприятий. Документы, по версии следствия, готовились с участием представителей группы «МАГМА» Горбунова, а подписывал их Абрамов.

"Они обратились в оккупационную администрацию с соответствующими ходатайствами и письмами для создания представления о законности собственных действий. Иными словами, с целью легализации захвата имущества", - отмечал в дебатах прокурор.

В ноябре 2022 года оккупационная администрация издала распоряжение о введении временной администрации относительно имущества «Мелитопольской черешни» и «Урожайного». А в июле 2023 года это имущество передали по акту приемки-передачи российскому ООО «ПКФ Мелитопольская черешня» в лице директора Абрамова.

Среди доказательств суд исследовал электронную переписку, документы из российских реестров, протоколы негласных следственных действий, материалы по Telegram, платежные поручения, договоры поставки сельскохозяйственной продукции, а также документы оккупационной администрации о временном управлении имуществом.

Отдельный блок улик касался того, что захваченные предприятия продолжали работать уже в российской юрисдикции. В материалах дела имеются договоры на поставку сельскохозяйственной продукции, подписанные от имени российской «Мелитопольской черешни» Абрамовым. В частности, речь шла о поставках урожая 2023 года на десятки миллионов рублей.

Еще один эпизод – участие Игоря Горбунова в публичном мероприятии при участии президента РФ, где его представили в качестве основателя производственно-коммерческой фирмы «Мелитопольская черешня». Для следствия это было свидетельством того, что российские бизнесмены не поступали как временные администраторы, а фактически представляли себя новыми владельцами увлеченного украинского бизнеса.

"Никто из них в публичной плоскости не называл себя временным управляющим или временным администратором. Фактически это предприятие представлялось как собственник этого имущества, как полноправный его собственник", - говорил Маневский.

Позиция защиты: "это не военное преступление"

Сторона защиты просила суд оправдать обвиняемых. Представлявший интересы Александра Абрамова адвокат Владислав Коротаев заявил, что не соглашается ни с квалификацией дела, ни с наказанием, которого просила прокуратура.

Защитник отмечал, что часть свидетелей не видела Абрамова лично, не общалась с ним и не могла точно объяснить, какую должность он занимал или какие действия совершал. По мнению адвоката, доказательства обвинения основываются на предположениях.

"Не согласен ни с квалификацией правонарушения, ни тем более с наказанием. Никакого прямого доказательства того, что мой подзащитный совершил правонарушение, суду предоставлено не было", - отмечал Коротаев в дебатах.

Адвокатка Наталья Хрипченко, представлявшая интересы Игоря Горбунова, строила защиту вокруг нескольких аргументов. Первый – специальное судебное производство не означает автоматического признания вины. Она отмечала, что из-за отсутствия связи с подзащитным не имела возможности согласовать с ним правовую позицию, а суд должен особенно тщательно оценивать доказательства в условиях in absentia.

Второй аргумент – допустимость и достоверность доказательств. Защитница отмечала, что значительная часть документов из источников на неподконтрольной Украине территории или с электронных носителей, а без оригиналов, по ее мнению, их сложно проверить.

Третий и главный аргумент защиты – квалификация. Хрипченко настаивала, что даже если речь идет о посягательствах на частную собственность, оно не обязательно является военным преступлением. Она называла события скорее коммерческим или рейдерским конфликтом, а не нарушением законов и обычаев войны.

"Посягательство на чужую частную собственность, даже во время войны, по своей субъективной стороне является общеуголовным преступлением против собственности, а не военным преступлением", - заявляла адвокат.

Также она отмечала, что сторона обвинения не доказала предварительный сговор между Абрамовым и Горбуновым именно на совершение военного преступления. По ее мнению, факт пребывания обоих лиц в одном регионе и участие в регистрации предприятия не доказывают общий умысел.

Прокурор Никита Маневский на это объяснил, что связь преступления с вооруженным конфликтом заключается не в том, что имущество должно было использоваться именно для нужд армии РФ. По его мнению, главное, что именно оккупация создала условия, при которых российские коммерческие структуры смогли вытеснить законных украинских владельцев.

"Те действия, которые были предприняты в отношении украинских предприятий, фактически были бы невозможны, если бы не было вооруженного конфликта. Невозможно представить ситуацию, при которой российские коммерческие структуры появились бы на территории Мелитопольского района и вытеснили законных владельцев при полном игнорировании тех, кто должен обеспечивать законность на этой территории".

Он подчеркнул, что это стало возможным только в условиях оккупации и вооруженного конфликта. А международное гуманитарное право, по его словам, не требует, чтобы лицо имело умысел нарушить конкретную статью конкретной конвенции. Достаточно осознавать гражданский и защищенный статус имущества, факт существования вооруженного конфликта и связь своих действий с этим конфликтом.

Суд в приговоре фактически согласился с этой позицией. В решении отмечено, что захват имущества украинских предприятий был невозможен без условий оккупации, когда на временно захваченной территории было фактически отменено право частной собственности для юридических лиц-резидентов Украины.

Суд также установил, что изъятие имущества не было обусловлено военной необходимостью. Напротив, захваченные активы использовались в коммерческих целях для ведения хозяйственной деятельности, продажи продукции и получения прибыли.

"Во время судебного разбирательства не установлена какая-либо военная необходимость в фактическом ограблении указанных запасов сельскохозяйственной продукции, поскольку они использованы не для военных целей и не для удовлетворения потребностей населения, а с корыстной целью", - говорится в приговоре.

Что решил суд

Суд признал Александра Абрамова и Игоря Горбунова виновными по ч.1 ст.438 УК Украины – нарушение законов и обычаев войны. Обоим назначили максимальное наказание в пределах санкции этой части статьи - по 12 лет лишения свободы.

В то же время суд исключил из формулы квалификации ссылку на ч.2 ст.28 УК Украины – совершение преступления по предварительному сговору группой лиц. В приговоре объяснили, что диспозиция статьи 438 УК Украины не содержит такого квалифицирующего признака, а ссылка на форму соучастия в формуле квалификации излишняя. При этом суд не подверг сомнению, что обвиняемые действовали совместно с другими лицами.

Обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание, суд не установил. Приговор был вынесен заочно, поэтому срок отбывания наказания Абрамову и Горбунову будут считать с момента их фактического задержания.

Прокурор Никита Маневский в комментарии нашим журналистам отметил, что сторона обвинения предоставила достаточный массив доказательств причастности россиян к захвату имущества украинских предприятий.

«Сторона обвинения считает, что предоставлен достаточный массив доказательств, доказывающих причастность указанных лиц к захвату имущества украинских предприятий на временно оккупированной территории, в нарушение законов и обычаев войны. В ходе судебного разбирательства мы предоставили как документы, прямо указывающие на причастность этих лиц к захвату предприятий, так и доказательства того, что в дальнейшем они использовали полученное имущество исключительно в коммерческих целях. В частности, речь идет о документах, которые они представляли в оккупационную администрацию, чтобы создать видимость законности своих действий и документально оформить захват. Также были предоставлены доказательства, что это имущество использовалось без каких-либо военных мотивов – для собственного обогащения или обогащения третьих лиц», - отметил прокурор Никита Маневский.

На вопрос, может ли обвинительный приговор открыть путь к дальнейшему возмещению ущерба владельцам захваченных предприятий, Маневский ответил, что теоретически такая возможность есть.

Приговор может быть обжалован в Запорожский апелляционный суд в течение 30 дней со дня оглашения.