К небольшой стеле памяти с фотографиями погибших защитников Энергодарской громады подходит мужчина со своим внуком. Мальчик останавливается возле фотографии молодого человека. Это Евгений – близкий друг его отца.
К разговору присоединяется супруга мужа. О Евгении пара говорит почти как о члене семьи. Их сын знал его с первого класса – вместе учились, росли, дружили еще с детства.
«С самого детства он рос на наших глазах. Это был хороший парень. Любил спорт, любил детей, его дети любили. Очень хороший человек был, всегда помогал. Помню, когда внучка родилась, купили велосипед и именно он собрал его сразу, чтобы ребенок катался. Вечная память будет в наших сердцах о нем», – рассказывает женщина и не сдерживает слез.
Еще до полномасштабного вторжения Евгений переехал из Энергодара в Харьков. Когда пошел воевать, попросил свою любимую: если с ним что-нибудь случится, кремировать его, а прах развеять в Карпатах. Его мама осталась в оккупированном Энергодаре и приехать на прощание с сыном не смогла. Хоронили Женю уже здесь. Провести его в последний путь пришли близкие, друзья и военные.
Теперь фотография Жени – среди других портретов на стеле памяти в Центре помощи эвакуированным гражданам Энергодара. Здесь собрали фотографии военных, живших в Энергодаре или связанных с городом и погибших во время полномасштабной войны.
В нескольких метрах отсюда продолжается жизнь – люди получают коробки с продуктами, ждут консультации, рассматривают одежду и вещи, которые здесь можно забрать бесплатно. На стенах можно увидеть множество детских рисунков. Экспозицию меняют к разным праздникам. Рядом работают специалисты городского совета, медики, юристы, психологи.
Центр, который в 2022 году открывали прежде всего как место гуманитарной помощи выехавшим из оккупации людям, на четвертый год превратился в небольшую модель города, в который его работники и посетители до сих пор не могут вернуться.
Центр помощи эвакуированным жителям Энергодара был открыт в Запорожье 5 сентября 2022 года. В тот момент из захваченного города массово выезжали люди, а возможность доставлять гуманитарную помощь непосредственно в Энергодар фактически исчезла. Сегодня здесь сосредоточена уже не только гуманитарная помощь.
«У нас проходят приемы специалистов Пенсионного фонда, центра занятости, представителей общественных и благотворительных фондов, оказывающих правовую, психологическую, юридическую помощь. Здесь также работают специалисты разных отделов и управлений городского совета и коммунальных предприятий», - рассказывает исполняющая обязанности начальника управления труда и социальной защиты населения Энергодарского горсовета Оксана Мозжилина.
Каждый месяц в хабе выдают в среднем около 600 продуктовых наборов. За прошлый год, по словам Мозжилиной, центр получил гуманитарной помощи более чем на 17 миллионов гривен. Всего же в течение месяца сюда с разными вопросами обращается около тысячи человек.
Помогают не только поселившимся в Запорожье. Хаб поддерживает связь с энергодарами по всей Украине через четыре Telegram-канал, электронную почту и телефонные линии. По данным центра, в их базе более 15 тысяч человек. Живущим далеко гуманитарную помощь могут присылать по почте.
За эти годы изменились и потребности самих людей. В начале полномасштабного вторжения многие уезжали практически без вещей. Они нуждались в раскладушках, постели, посуде, одеялах, средствах гигиены - все, что позволяло начать обустраивать быт на новом месте. Теперь все большее количество запросов касается документов, пенсий, трудоустройства, имущества в оккупации, юридических вопросов и психологической помощи.
«Сейчас консультационные услуги больше пользуются спросом. Вот ментальное здоровье – мы понимаем, что надо как-то с этим жить. Ждать, когда это закончится, надеяться, верить, помогать – это, безусловно, мы должны делать. Но ментальное здоровье нужно сохранять», - говорит мэр Энергодара Дмитрий Орлов.
Поэтому на базе хаба работает Центр жизнестойкости. Сюда приходят специалисты Пенсионного фонда и Центра занятости, правозащитники. Есть медики: можно получить консультацию, измерить давление или температуру, а при необходимости получить имеющиеся медикаменты.
Работает здесь и специалисты ЦНАПа. Одни из самых распространенных запросов – регистрация места жительства и получение соответствующих выписок. Они необходимы для оформления паспортов, документов для детей и обращений в другие учреждения.
Значительно сложнее с имуществом, оставшимся в оккупации. К примеру, для регистрации права собственности на недвижимость, оформленную до 2013 года, может потребоваться архивная информация. Если необходимых данных нет, а получить в БТИ невозможно, людям иногда приходится устанавливать право на имущество через суд.
«Если есть хотя бы копии документов – это уже плюс. Если все потеряно, то уже сложнее, но все равно судебным путём. Это не быстро, но некоторые наработки существуют. Война показала, что таких вопросов у многих громад много», – объясняет специалист ЦНАПа Василий Телькиев.
Здесь же помогают разобраться с подачей заявлений в международный Реестр убытков, электронными услугами и Дієй. С мая для оккупированных громад снова стала доступна онлайн-регистрация места жительства. В частности, родители могут зарегистрировать ребенка, не приезжая для этого в Запорожье.
Также с центром сотрудничают правозащитные организации, которые помогают людям с обращением в суд, бесплатно предоставляют услуги сопровождения и помогают разобраться в юридических вопросах.
В хабе встречаем Валентину. Из Энергодара она уехала еще в 2022 году. Сначала из-за заболевания и невозможности получить медпомощь в оккупированном городе поехала в больницу в областной центр, но обратно уже не вернулась. Впоследствии уехали дети. Ее муж до сих пор остается в оккупированном городе.
По словам Валентины, он несколько раз пытался уехать. Ему предлагали работу, но мужчина отказался. После этого, говорит женщина, на проходной поставили отметку и при попытках выезда его возвращали назад уже четырежды. Теперь он ухаживает за их квартирой и ждет возвращения семьи.
«Сейчас ситуация страшная. Света нет, воды нет, газа нет, бензина тоже нет, ничего нет. Связь очень плохая. Где-то на балконе можно поговорить, и когда дадут свет. А свет - раз в два дня или что-нибудь такое», - рассказывает Валентина.
Мэр Дмитрий Орлов ситуацию в оккупированном Энергодаре описывает похоже. Особенность города в том, что до войны он в значительной степени зависел от энергетических предприятий. Централизованное тепло поступало от Запорожской ТЭС, значительная часть квартир использовала электричество даже для приготовления пищи.
Теперь электроснабжение постоянно исчезает, воду, по его словам, могут подавать только на короткое время. Есть серьезные проблемы с горючим.
Сложнее стал и сам выезд из города. Орлов рассказывает, что сейчас гораздо реже, но все же продолжают встречать семьи, которым удалось выбраться из оккупации. Дорога может расстянуться на три дня. Но даже очутившись на подконтрольной Украине территории, люди не сразу покидают оккупацию психологически.
«Они не совсем хотят и могут разговаривать, потому что очень запуганы. Они даже шепотом говорят, что там происходит. Я помню первые дни, когда каждый из нас уезжал из оккупации, – тоже была определенная такая атмосфера устрашения», – говорит Орлов.
На маленьких столиках лежат краски. Воспитатели раздают самым маленьким дошколятам из ясельной группы листочки с апликацией. Маленький Давид решает, что краску можно не только наносить на бумагу, но и попробовать по вкусу.
«Давид!» – смеются взрослые.
«Узнает этот мир и через рот тоже», – шутит одна из воспитательниц.
В отдельном безопасном пространстве с апреля работает один из детских садов Энергодарской громады "Совенок". Есть отдельная ясельная группа для десяти детей от полутора до трех лет. Дошкольные группы могут посещать до 20 детей.
Это одна из трех дошкольных локаций, которые Энергодарская громада организовала в Запорожье. В общей сложности их посещают 55 детей. Еще 120 энергодарских детей посещают школы. Воспитатели и другие работники сада также энергодарцы, которые после выезда из оккупированного города продолжили работать со своими детьми уже в Запорожье.
Начиналось все, когда с сентября 2022 на базе одного из университетов заработал образовательный хаб. Сначала там проводили занятия для школьников, помогали готовиться к тестированию и наверстывать образовательные потери. В 2023 году была открыта первая дошкольная группа, куда родители могли привести ребенка сначала на два-три часа. Впоследствии спрос вырос и пришлось искать новые помещения. Когда в апреле открыли нынешнее пространство, от родителей услышали фразу, которую педагоги хорошо запомнили: "Так просторно, так по-домашнему. Нам кажется, что мы вернулись в наш садик, который был в Энергодаре".
Есть только одна особенность - никто из детей не видел, или не помнит Энергодар.
«Конечно, детки не помнят. Вы ведь понимаете, пятый год войны. Но эта привязка к городу есть. Мы им рассказываем, показываем фотографии, они смотрят. Такое чувство города мы поддерживаем через детей и их родителей», - рассказывает начальница управления образования Энергодарского горсовета Елена Ржевская.
При этом в детсадах есть малыши не только из Энергодара, но и из Днепрорудного, Благовещенки, Пологовского района и непосредственно Запорожья. Педагоги отмечают, что не отказывают никому. Все три дошкольных пространства работают в самых простых укрытиях. Во время воздушной тревоги детей не нужно переводить в другое помещение.
Спрашиваем, как дети реагируют на взрывы, которые в последнее время в Запорожье слышны все чаще.
«У меня даже есть видео когда взрыв, а дети ничего не услышали. У них музыка, они пляшут. Наши педагоги, они молодцы, они всегда поддерживают детей. Возможно, где-то внутри у них самих что-нибудь происходит, но они ни на минуту не показывают это детям», - говорит Елена Ржевская.
При этом педагоги отмечают, что, несмотря на ухудшение ситуации безопасности, количество детей существенно не изменилось.
До полномасштабного вторжения в Энергодаре проживало около 53 тысяч человек. Сколько их осталось сейчас, точно сказать невозможно.
По оценке Дмитрия Орлова, в оккупированном городе остается около 20% довоенного населения. Официальная статистика показывает, что около 15 тысяч энергодарцев на подконтрольной Украине территории, однако мэр считает, что реальное количество может быть вдвое больше.
Он объясняет, что первые большие колонны выезжавших в 2022 году людей никто не учитывал. Кто-то остался в Запорожье, кто-то уехал в Днепр или Киев, кто-то – за границу (это около 15%) Именно поэтому, говорит Орлов, сегодня одна из главных задач городских властей – уже не просто гуманитарная поддержка.
«Помощь нашим жителям, помощь военным – это приоритетная задача, пожалуй, для всех громад, тем более для оккупированных. Да и сохранение идентичности. Сейчас мы понимаем, что надо отходить от такого, на мой взгляд, оскорбительного понятия – вынужденные переселенцы. Мы и категория граждан, которые, несмотря на материальные, родственные связи, с друзьями, решили для себя, что лучше жить, сохраняя патриотизм. И проявили этот патриотизм тем, что не захотели жить с оккупантами, выехали на подконтрольную Украине территорию и продолжают оказывать помощь Вооруженным силам и друг другу. Такие центры помощи, хабы, помогают сплачиваться энергодарцам, не оставаться наедине с проблемами, которых у людей, вынужденно переехавших на подконтрольную Украине территорию, к сожалению, много», - говорит Орлов.
Сегодня такие центры работают в Запорожье, Днепре и Киеве. Орлов говорит, что их роль уже давно не ограничивается выдачей помощи – они стали местами, где рассеянная страной громада может сохранять связь между собой.
По словам Орлова, за годы работы хабов между самими энергодарцами сформировалась своя система взаимопомощи. Люди приносят сюда детские коляски, автокресла, одежду и другие вещи, которые им уже не нужны, и бесплатно передают их другим переселенцам. Большинство семей живут в арендованном жилье и имеют финансовые трудности, поэтому такая поддержка особенно важна для семей с детьми. Мэр говорит, что сейчас эта сплоченность стала одним из способов распыленной громады поддерживать друг друга.
В последнее время в публичном пространстве все чаще возникает другой вопрос: зачем содержать органы власти, территории которых годами остаются оккупированными.
Орлов отвечает на него просто: если Украина планирует возвращать эти территории, кто должен вернуться туда вместе с ними.
«Если мы имеем цель отвоевать и деоккупировать все эти территории, то кто пойдет потом их обновлять? Я очень сомневаюсь, что люди из Ужгорода или Тернополя уедут на эти территории», – говорит он.
Для Энергодара этот вопрос еще сложнее из-за Запорожской атомной электростанции. Даже если она не будет производить электроэнергию, ядерный объект будет нуждаться в специалистах и постоянном контроле еще много лет, отмечает мэр.
Но громада для него – это, прежде всего, не территория и не административные здания.
«Если у нас есть люди, мы понимаем: вот они люди. Мы им помогаем, видим обратную связь, отдачу от людей. Есть определенная синхронизация даже если нет территории», - говорит Орлов.
В хабе больше года работают специалисты ветеранского направления. Помогают с вопросами прохождения ВЛК, восстановления утраченных во время боевых действий документов, физической реабилитации после ранений, ветеранского спорта, выплат и льгот.
«Законодательство постоянно обновляется, совершенствуется. Мы помогаем ветеранам сориентироваться в водовороте новых законов, какие услуги можно получить от государства, какие социальные льготы, какие выплаты», - рассказывает специалист Сергей.
По словам Орлова, за время полномасштабной войны Энергодарская громада направила в поддержку Сил обороны более миллиарда гривен. Еще около 100 миллионов гривен в этом году город заложил на местную программу поддержки военных, ветеранов и их семей. Также около 10 млн гривен из бюджета горсовета направляют на социальные услуги для энергодаров
Спрашиваем Дмитрия Орлова, есть ли что-нибудь, к чему он так и не смог привыкнуть за эти годы.
Он говорит не о работе без собственного здания и даже не о квартире, оставшейся в оккупированном городе, за которую он должен платить обязательства по ссуде. Самое же тяжелое - потеря людей. Родственники и друзья разъехались. Кто остался в оккупации, кто оказался за границей. Связаться можно по телефону или через интернет, но живого общения это не заменяет.
«До полномасштабного вторжения была возможность увидеть родственников, друзей. А сейчас они – кто на оккупированной территории остался, кто за границей. Эти связи утрачены. Есть Skype, есть телефоны, но такого живого общения, по-видимому, не хватает», – говорит он.
Семья Орлова сейчас живет в Запорожье. Младшая дочь городского головы в этом году должна пойти в первый класс. Энергодара она уже практически не помнит.
«Она не знает, что такое салют. Для нее какие-то громкие взрывы – это паника, она где-то прячется. Я думаю, что вообще все дети после окончания войны уже не будут радоваться салютам», - говорит Орлов.