061.ua

Как это - быть запорожским собкором 1+1: интервью с Яковом Носковым

Яков Носков уже почти 10 лет работает на центральный украинский телеканал 1+1. Когда вы видите в ТСН сюжеты о Запорожье - это его работа. За эти 10 лет Яша работал не только в нашем городе, он делал сюжеты во время революции в Египте, в разгар захвата нашего полуострова находился в Крыму, ездил в АТО и даже был в Чечне. Об этом мы и поговорили за чашкой кофе.

- В понимании многих журналист на центральном канале - это крутое место работы. Расскажи, что нужно было сделать, чтобы попасть на 1+1?

- Это получилось случайно. У меня был период, когда я остался без работы - примерно в 2004 году. На меня вышел представитель канала НТН и попросил снять сюжет о какой-то ерунде - о том, что в школах объявили карантин. Договорился с оператором, сняли материал, текст им понравился, и они сказали, чтобы передал сам сюжет. Думаю - отлично, и денег заработаю, и может на работу потом возьмут. А в то время с интернетом было плохо, и чтобы передать видео в Киев, надо было “забить” конкретное время и идти в передающий центр - рядом с облТВ.

Я взял кассету VHS, прихожу в нужное время, а мне инженеры говорят “Да, перегон заказан, давайте вашу камеру”. Я говорю: “Какую еще камеру?”. А они: “А куда мы кассету вставлять будем, надо чтобы вы свою камеру подключили”. Побежал на облТВ, а там операторы все разошлись, камеры под замком. В общем, так я видео и не перегнал.

Помню, иду домой и думаю: “Какой же я е*лан!”.

На этом наше общение с НТН и закончилось.

А через несколько лет мне звонит тот же человек, Оксана Мовчан, ее назначили руководителем отдела регионов на “плюсах” и она искала человека в Запорожье. Они меня очень долго уговаривали, я тогда снова вернулся на областное телевидение и не хотел уходить.

- Не хотел уходить с областного телевидения на 1+1? Странно звучит…

- Потому что на облТВ я работал главредом новостей, полностью отвечал за выпуск: подбирал коллектив, наблюдал за тем, как вчерашние студенты становятся реально классными журналистами. Думаю, у нас тогда были лучшие выпуски новостей в городе. Очень тяжело бросать, когда это твое детище, я категорически не хотел. Она мне звонила три раза, на третий раз согласился. В итоге не пожалел.

- Слышала, что ты ездил в командировку в Египет и работал там во время боевых действий. Расскажи, как ты туда попал.

- Это было примерно за год до начала войны в Украине. Там смешная ситуация была - мой оператор взял отпуск и уехал в Кирилловку. И тут мне звонят и говорят - надо, чтобы ты завтра с утра был в Киеве, потому что ты летишь в Египет, там революция началась. Звоню своему оператору, а он только посадил на автобус тёщу, взял пиво, рыбу, наконец отдохнуть собрался нормально.

Я говорю “Бросай пиво и рыбу, нас на революцию в Египет отправляют”.

В общем, он сразу же помчался из Кирилловки в Запорожье, мы впопыхах собрали вещи и еле успели на поезд, а утром мы улетели.

- Вам дали бронежилет, каску…?

- Нет, мы тогда привлекали бы много внимания. Нам сделали какую-то супер крутую страховку на случай, если что-то произойдет. И сказали, что если что, звони - будем подключать дипломатов.

- А в самом Египте как было?

- Там конечно жесть была. Я вообще ничего не знал о происходящем, мне рассказали, что в центре города идет война: противники Мурси вышли на акцию протеста, и вроде как людей поддержали военные. Я начинаю спрашивать, есть ли какая-то аккредитация, должны же проводиться пресс-конференции, официальные сообщения, а мне говорят:

Ты о чем вообще? Там революция. У кого ты аккредитацию собрался брать? Там президента сбросят скоро, все в бегах уже. Просто едь и снимай.

Предложили несколько гостиниц на выбор, все были вроде как недалеко от центральной площади Каира - Тахрир (это как наш Майдан). Выбрал “Шератон”, марка же знакомая. Там было написано - 6 километров от площади. В общем мы прилетаем, нашли такси, даем водителю адрес нашей гостиницы, и тут оказывается, что на сайте была опечатка, и на самом деле это не 6, а 60 километров - это по сути, пригород Каира, как Боярка для Киева или Вольнянск для Запорожья, только расстояние побольше. 

Мы проезжаем через центр, там везде баррикады, таксист их объезжает, я говорю “Остановись, мы их снимем”, он отвечает “Не остановлюсь, а то мне машину сожгут”. Везде крики, вой, шум, все перегорожено баррикадами…

Самое сложное там было то, что мы практически не спали. А еще то, что никто там не знал английского - не мог же я с ними на арабском общаться. Нам очень повезло, что моя жена из дома по интернету смогла найти киевского скрипача, который еще при Союзе переехал работать в каирскую оперу, достала его телефон, я с ним встретился, но он сказал “Я тебе все тут покажу, но на Тахрир с тобой не пойду, я жене пообещал”.

Подходим к площади Тахрир, а там баррикады, и какие-то малолетки с дубинками стоят, подходят к нам и начинают злобно что-то орать. Он поговорил с ними на арабском, договорился, чтобы нас пустили. Хотел уже уходить, а потом так смотрит и говорит: “Нет, мне вас страшно отпускать, с вами пойду”. В общем, он нас два дня водил по местам самых жестких столкновений.

- Физическая опасность была?

- В целом нормально, но попросили снять с микрофона красную ветрозащиту с логотипом ТСН. Сказали, что она на американский канал CNN похожа, а Америка тогда не поддержала протестующих, и народ был на них обозлен. Поэтому сказали, что если вас примут за американцев, то будет плохо.

Помню, что нам с оператором на щеках нарисовали по египетскому флажку, и мы уже были как бы свои.

- Куда ты еще ездил по работе за границу?

- В Россию мотались. Это был 2012 год, когда российские пограничники на своем катере раздавили лодку с украинскими рыбаками. Тогда погибли три человека, а четвертый спасся. Он лежал в больнице в городе Ейск, и нас отправили к этому выжившему хлопцу, чтобы он рассказал, что произошло.

В Чечню нас еще отправляли - мы там неделю жили, всю Чечню исколесил. Отношения между РФ и Украиной тогда относительно нормальными были. Чеченцы хотели повысить туристическую привлекательность, и пригласили к себе журналистов. Была очень познавательная поездка, но сюжет тогда так и не вышел - не влез в выпуск.

В Корею еще летали. Там делали операцию украинскому ребенку - у него была серьёзнейшая опухоль горла. Корейские врачи сказали, что они все сделают бесплатно, если какой-то центральный канал сделает об этом сюжет. Ну мы слетали, сняли, мальчику сделали операцию, у него сейчас все хорошо, уже песни поет, в караоке выступает.

- А еще ты ездил в АТО.

- Раньше часто ездил, теперь уже нет, разве что можем кого-то подстраховать. Там на личных контактах очень много завязано.

Будь у тебя удостоверение, хоть подписанное даже самим Муженко или Полтораком, оно не сыграет никакой роли - тебе пресс-офицер что-то расскажет для галочки, и все. Им 10 раз плевать, какая у тебя бумажка.

А если ты там работаешь постоянно, военные уже знают: ага, он там был прошлый раз, снимал, ничего лишнего не показал - значит с тобой можно общаться.

Кстати, ты замечала, что на ТВ когда у кого-то берут комментарий в зоне АТО, его снимают снизу, на фоне неба? Это чтобы нельзя было вычислить позицию, привязку к местности.

Так вот, получить реально эксклюзивную информацию можно только на личных связях. Когда тебе доверяют. Мы так на Каланчаке работали. Вначале к нам относились настороженно, на второй раз стало получше, потом мы выпили с пограничниками, в четвертый раз они нас в баню повели, а после бани от гаишников отмазывали. Неприятная ситуация, но зато потом я все новости оттуда узнавал раньше, чем их начальство. До сих пор отношения с ребятами этими сохранились дружеские.

- Опасно было работать в АТО?

- Не сказал бы. В АТО военные в первую очередь заинтересованы, чтобы с тобой ничего не произошло. Если с журналистами что-то произойдет - с военных снимут голову. Поэтому на самый передок нас не пускали. А вот по-настоящему опасно было в Крыму.

- Что вы там делали?

- Тогда в Крыму только начались волнения, и казаки вместе с "беркутами" начали захватывать посты ГАИ на въезде в Крым и загородили дороги. Нам сказали - едьте в Крым и снимайте, что там происходит. А я только купил машину, буквально полгода прошло. Думаю: "Ну побьют же машину нафиг, только увидят наши микрофоны, все, капец".

В общем, мы подъезжаем к Крыму, выходим на блокпосту, а там стоят вооруженные люди, в масках, с триколорами, и начинают спрашивать "А кто вы такие?". Я показываю им микрофон, а в ответ слышу "Вы что, ох*ели?. Та мы вас сейчас покончаем". А мы уже проехали блокпост, въехали на территорию Крыма, назад мы уже не развернемся. Я прыгаю в машину и мы едем вглубь полуострова. Отъехали на небольшое расстояние и начинаем думать, как выбраться живыми.

Смотрю в зеркало заднего вида, и вижу человек 8, которые неспеша вразвалку направляются к нашей машине. Даю по газам, поехали вглубь.

В итоге мы доехали до Армянска, сделали таки материал и чудом выехали потом назад.

А потом нас еще раз отправили туда работать перед референдумом. Воинские части уже были захвачены, сообщение с Украиной прекращено. Нам сказали не брать технику, дали только маленький цифровой фотоаппарат и отправили как туристов.

Не знаю, как наше руководство договорилось, но нас сопровождали какие-то пацаны: то ли бывшие "менты", то ли охранная фирма, то ли бандиты, то ли всё сразу. Мы с ними созвонились и встретились, они взяли нас под охрану, нашли нам жилье, попросили лишний раз на улицу не выходить, и катали нас по Крыму на своей машине. Причем, за нами ездила еще одна машина с какими-то людьми, которые должны были обеспечить нам физическую защиту.

Мы там работали 10 дней. В какой-то из дней мы поехали в Бахчисарай, там захватили воинскую часть. "Зеленые человечки" уже туда вошли, а наши военные приехали на службу, но их туда не пустили. Они украинский флаг подняли, стоят возле своих машин, общаются.

Сначала все было вяло, а в какой-то момент их прорывает, и они уже на эмоциях начинают рассказывать все, что там происходило. Я понимаю, что это надо обязательно снять, говорю оператору, чтобы он включал фотоаппарат с снимал видео. Тут я слышу из-за спины шипение: "Быстро в машину". Понимаю, что это наши пацаны, которые нас курируют. Но как же тут уедешь, надо снять, поэтому я не обращаю внимания и мы с Андреем продолжаем стоять.

Тогда я слышу крик: "В машину, бл*ть, я сказал!", хватаю оператора, прыгаем в машину, оборачиваюсь, а там едет четыре огромных тентованых УРАЛа с людьми.

Два УРАЛа мы обогнали, а два не смогли - в итоге оказались зажатыми между ними. И тут один из наших сопровождающих парней, который был за рулем, говорит "Если это казаки, то нам п*здец". На этой фразе два передних УРАЛа начинают останавливаться и перегораживать нам дорогу.

В машине гробовая тишина. Сидим. И тут один из них говорит: "Все, п*здец".

А пацаны, которые с нами работали, были очень тертые жизнью. Я понимаю, что если он это сказал, значит действительно всё плохо. Сидим, ждем.

И тут эти грузовики начинают просто разворачиваться. То есть, он затормозил просто чтобы развернуться! Мы все громко выдохнули. И уехали.

- Тебя как-то проверяет служба безопасности канала, чтобы например, не работал на Россию?

- Если и проверяет, то я об этом не знаю. Честно - мне даже сложно представить, чтобы кто-то с "плюсов" каким-то образом сотрудничал с российскими медиа. До войны мы помогали коллегам, могли поделиться видео с российскими СМИ, точно так же они нас выручали, Но как только начались военные действия на Донбассе, все это резко закончилось. Насколько я знаю, все адекватные журналисты разорвали отношения с российскими холдингами.

- Какие самые морально сложные сюжеты у тебя были? Например, недавно ты снимал родителей двухлетнего мальчика, на которого упал самоубийца. Как это - выводить на разговор людей, когда у них такое горе? 

- Если говорить об этом конкретном случае, то я на родителей вышел не сразу. Сначала надо было понять, готовы ли они говорить. Вышел на дальних родственников, предложил им записать комментарий. А потом уже осторожно спросил, могли бы сказать несколько слов родители. Через какое-то время перезвонили, сказали "Приезжайте".

Мне, к сожалению, часто приходится снимать трагические случаи. Последнее, что я сделаю на месте съемки - это пойду к родителям.

Стараюсь не трогать людей в такой ситуации, можно общаться с соседями, другими родственниками, дядями, тетями, дедушками. Для них это тоже трагедия, но не настолько остро воспринимается, как родителями. Вообще журналист в какой-то степени должен быть психологом, без этого ничего не получится. 

Самое паскудное - это было снимать похороны наших бойцов, которых в начале АТО хоронили буквально одного за другим. Когда ты это снимаешь и понимаешь, что ты молодой и достаточно крепкий человек стоишь здесь, а рядом мама прощается со своим сыном, который пошел туда. Тяжело это все переживалось.

- У тебя было такое, что ты после съемки сильно напивался, или неделю морально отходил?

- Ну неделю не было - такая работа вырабатывает определенный цинизм. Тем более, что когда возвращаешься со съемки, надо быстро готовить материал к выпуску - тут не до сентиментальностей.

Потом конечно стресс каким-то образом необходимо снимать. Бывает, что и при помощи алкоголя, ну, и преферанса. А вообще, здорово, когда просто домой приходишь и тебя обнимают.

С алкоголем у собкоров сложно - тебе же просто среди ночи могут позвонить и выдернуть на съемку. Я мобильный никогда не отключаю! Единственный раз в жизни выключил - на Новый год. Утром смотрю - 18 пропущенных звонков от знакомых. Блин, думаю, что ж случилось-то? А потом узнаю, что памятник Сталину около полуночи взорвали. Я в то утро был как Добби из Гарри Поттера - убить себя готов был. Теперь всегда на связи. 

- Есть какие-то добрые сюжеты, которые тебе прямо самому понравились?

- Помню, была история про кота, который залез на дерево и три дня там сидел кричал. Кого только мы не вызывали, и в итоге какая-то автовышка приехала его снимать. Мы сделали из этого настоящий триллер.

Вроде бы чепуховая съемка, но мы выдали настолько драйвовый материал, что я получил дикое удовольствие.

Бывает приятно, когда снимаешь материал про больного ребенка, с просьбой о помощи, а тебе по прошествии какого-то времени звонят и говорят: знаете, а мы таки спасли его, собрали деньги, прооперировали, и у него все хорошо. Приятно думать, что твой материал кому-то в этой жизни помог.

- А вообще много денег перечисляют после таких сюжетов?

- Я не веду такую статистику и не звоню родителям после этого. Но насколько знаю, что в день выхода сюжета и на протяжении еще недели деньги все-таки перечисляют.

Даше Яковлевой из Мелитополя, у которой было 70% ожогов, за неделю люди 2 миллиона  гривен собрали. Но там вообще жуткий случай был. Несколько дней  назад девочка из США вернулась, ей кожу пересадили. А тогда вообще непонятно было, выживет ли…

Но тут очень зависит от того, как ты сделаешь материал. У меня за почти 10 лет работы на "плюсах" был уже вагон и маленькая тележка таких материалов с просьбами о помощи. Каждый надо делать по-другому. Если снимать их под копирку, они не будут трогать зрителя.

После таких материалов тоже очень тяжело. Ты их все через себя пропускаешь. 

- Расскажи пару смешных случаев из своей работы.

- Как-то мы с пограничниками вышли в море на морские учения в Бердянске. До этого я думал, что у меня нет морской болезни. Это неописуемо! Мы были в море часов 7, из них я мог передвигаться, говорить и задавать какие-то вопросы от силы минут 25. Все остальное время я был в нерабочем состоянии, думал, подохну. Но материал вышел клёвый.

- У тебя бывали какие-то "лажи" во время прямых включений?

- Как-то я просто "залип" - то есть, забыл, что нужно говорить. Это было во время Майдана, нас отправили в Киев. Мы должны были дежурить ночью на улице Грушевского, где были самые ожесточенные столкновения.

Был жуткий мороз - вообще не представляю, как люди там стояли. Я был одет, как на Северный полюс, бегал греться в машину, но буквально через 7 минут понимал, что сейчас просто умру от холода. Это неописуемое было состояние, жутко тяжело. Плюс еще моральное напряжение - не понимаешь, в какой момент эти "орки" опять на тебя полезут.

В 7 утра мне надо было сделать прямое включение, а нервное напряжение и жуткий мороз сделали свое дело. Помню, что я произношу первые два предложения и просто "залипаю", впадаю в какой-то ступор. Как-то мне удалось подвести к синхрону, но половину текста я просто забыл. Меня даже не сильно ругали, отнеслись с пониманием.

Кстати, нам повезло попасть в "Межигорье" сразу после бегства Януковича. Мы тогда только приехали в Киев, чтобы подменить киевских коллег, а нам утром звонят и говорят "Бегом в Межигорье, там Янукович убежал". Мы работали там целый день, и каждый час делали включения. 

А еще мы снимали репортаж из-под СБУ в захваченном Луганске. Мы его выдали в субботу и уехали. А во вторник толпа из СБУ с прибывшим подкреплением рванула захватывать все админздания. и власть окончательно перешла к сепаратистам.

Когда записывал стендап на фоне баррикад под захваченным СБУ, снял с микрофона ветрозащиту. Хотя сейчас понимаешь – эти предосторожности настолько иллюзорны были… Выскочили бы автоматчики, задержали бы – и пиши пропало. Пронесло.

- Тебе наверняка звонят и пишут очень многие люди, которые хотят, чтобы ты снял о них сюжет для ТСН. Какая должна быть тема, чтобы она подошла для центрального канала?

- Это должен быть материал, который будет интересен бабушке на хуторе в Хмельницкой области. Мы не можем делать сюжет только потому, что у человека течет потолок. Потолки текут в тысяче домов только в Запорожье. А вот если уже неделю заливает подъезд, то да - это проблема. Если предприниматели выходят на массовую акцию, чтобы отстоять свои права, и заставляют городские власти отменить незаконное решение – об этом надо рассказывать.

Нас часто упрекают, что мы снимаем "чернуху". Вот например, ребенок оперся на москитную сетку и выпал из окна. Чернушный материал? Да. Но моя жена посмотрела и убрала все москитные сетки. Да, это неприятно снимать, и жутко смотреть. Но это надо показывать, потому что тогда люди будут уделять больше внимания безопасности.

Беседовала Татьяна Гонченко, фото Славы Чиженка

Актуальность
(0 оценок)
Автор
(0 оценок)
Изложение
(0 оценок)

Отзывы и комментарии

Написать отзыв
Написать комментарий

Отзыв - это мнение или оценка людей, которые хотят передать опыт или впечатления другим пользователями нашего сайта с обязательной аргументацией оставленного отзыва.
 
Основной принцип - «посетил - отпишись». 
Ваш отзыв поможет многим принять правильное решение

 Комментарии предназначены для общения и обсуждения , а также для выяснения интересующих вопросов

Не допускается: использование ненормативной лексики, угроз или оскорблений; непосредственное сравнение с другими конкурирующими компаниями; безосновательные заявления, оскорбляющие деятельность компании и/или ее услуги; размещение ссылок на сторонние интернет-ресурсы; реклама и самореклама.

Введите email:
Ваш e-mail не будет показываться на сайте
или Авторизуйтесь , для написания отзыва
Актуальность
0/12
Автор
0/12
Изложение
0/12
Отзыв:
Загрузить фото:
Выбрать