Новобогдановские артсклады взрывались трижды: 6 мая 2004 года, 23 июля 2005 года и 19 августа 2006 года. На Правительственном уровне была принята Программа по ликвидации последствий взрывов. Она была рассчитана на 3 года. За это время на реализацию мероприятий было выделено около 50 млн грн, но использовали – порядка 46 млн грн. Остальные деньги вернулись в госбюджет.
По случаю 15-й годовщины редакция 061.ua пообщалась с человеком, который множество раз, рискуя своей жизнью, заходил на так называемую техническую территорию артскладов. Кроме того, ей пришлось на 15 минут заблокировать движение автомобилей на трассе ради спасения «брата» и ночевать на нефтебазе, потому что ее … забыли на складах воинской части А-2985. Своими воспоминаниями о Новобогдановке, «напичканной» боеприпасами с нами поделилась пресс-офицер ГУ ГСЧС Украины в Запорожской области Юлия Барышева.
Кроме того, мы изучили официальные сайты областной и центральной власти. Сегодня напомним, что говорили и как часто приезжали чиновники в нестабильную Новобогдановку.
История складов
Первые военные склады для сохранения боеприпасов появились в Новобогдановке еще в 1955 году. На складах в то время хранилось оружие с Первой и Второй мировых войн. После чего была демилитаризация СССР, выведение войск из Западной Европы, Афганистана и других горячих точек - все это привело к тому, что на базах Министерства обороны накопилось огромное количество неиспользованных боеприпасов. Артсклады воинской части А-2985 были расположены на расстоянии 15 км от Мелитополя, 2,5 км от Новобогдановки, 2 км – от трассы Харьков-Симферополь и 1,5 км – от Приднепровской железной дороги. Кто принял решение собрать под Мелитополем такой арсенал оружия – не известно.
По информации Минобороны, на территории базы хранилось более 90 000 тонн ракет и боеприпасов, сдетонировало - порядка 57 000 тонн. Спасатели обезвредили около 35 000 тонн путем контролируемых подрывов.
Если бы все обезвреженные снаряды погрузили в железнодорожные вагоны, то получился бы состав из условных 1780 вагонов.
В самом начале нашего общения Юлия Барышева сказала, что эта тема была для нее табу на протяжение многих лет. Наш разговор получился откровенным настолько, насколько Юлии позволяет служба.
«Причины и следствия того, что произошло - это тема для следственных органов и мы не будет говорить об этом, - с этих слов начала разговор Юлия. – «Лично я понимаю, что нельзя сравнивать войну и взрывы. Но Вторая мировая длилась 1418 дней и ночей, а Новобогдановку, в мирное время, мы ликвидировали 1642 дня».
Первый раз, о том, что взорвались склады под Новобогдановкой, запорожские спасатели узнали 6 мая 2004 года около часа дня.
«Был обеденный перерыв, поступило телефонное сообщение. Мы получили информацию о том, что взрываются какие-то военные склады. Эта территория находилась на балансе Минобороны и у них была своя внутриведомственная пожарная часть и потому нам было сложно понять, о каких складах идет речь», - вспоминает Юлия Барышева.
Столичная власть решилась на официальный комментарий по ситуации только спустя два дня после происшествия.
«Первая пресс-конференция была 8 мая. На тот момент вице-премьером был Андрей Клюев. В 14.00 поступила команда и в 17.00 мы уже были в Мелитопольской РГА. Журналисты отснялись и уехали, а меня оставили там на месяц, чтобы вовремя предоставлять информацию с места происшествия. Мне выдали комуфляж, а остальные вещи передали из дому со временем. Тогда еще были войска гражданской обороны и у нас в Мирном (село в Мелитопольском районе – прим.ред.) был полк МЧС. Это были срочники и благодаря им была проведена основная зачистка прилегающей территории. На складах мы на тот момент не работали – они входили в зону ответственности Минобороны», - говорит наша собеседница.
Территория базы была разбита на условные квадраты. Всего было 19 секторов, в зону ответственности МЧС приходилось 10 секторов и все они были за технической территорией – поля, частный сектор, дома, частные подворья.
«Ежедневно порядка 300 человек вступало в смертельную схватку с той опасностью. Угроза была реальная и несанкционированная сработка боеприпаса могла произойти в любой момент. Пожарные машины были не бронированные и рисковать здоровьем и жизнью личного состава мы не имели права. Бронежилетов у нас на вооружении не было, потому как, привлечение МЧС к работам на территории воинской части не предусматривалось. Более того, до взрывов в Новобогдановке наши подразделения занимались разминированием только боеприпасов времен Первой и Второй мировых войн», - говорит Юлия.
Самой проблемной оказалась площадка №54 – это были крытые хранилища, которые из-за пожара обрушились и продолжали гореть.
«Для того чтобы проводить работы, штаб ликвидации последствий ЧС задействовал 2 пожарных танка. Они имели водоподъемность 9 тонн, в то время как водоподъемность пожарного автомобиля - 2 тонны 350 литров. Чтобы заполнить один танк, необходимо было заполнить порядка 4 автоцистерн, которые подъезжали на безопасное расстояние. Танк, тем временем, доезжал с технической территории до точки, где происходила перекачка воды. После чего, танк выезжал на территорию, выливал воду и снова шел на дозаправку. Это была сумасшедшая трата времени, большие затраты по топливу. Но главное – не было эффективности в ликвидации пожара. Тогда специалисты МЧС придумали, как обеспечить бесперебойную подачу воды: они смонтировали уникальную рукавную линию, длина которой была около 10 км», - вспоминает Барышева и добавляет, что были также задействованы два пожарных поезда, более 50 единиц спецтехники.
Поезда подвозили воду в водоём нобогдановской нефтебазы, оттуда при помощи пожарного насоса шла закачка воды в «рукав». Для того, чтобы перекачать воду в пожарный танк, по периметру расставили 7 пожарных автоцистерн. Только за один день было вылито на площадку 600 тонн воды. Спасатели говорят: тогда фактически утопили опасный участок в воде и это была первая победа.
Если к МЧС тогда вопросов не было, то работой минобороновцев в Киеве были не довольны. Недовольства никто не скрывал. 14 июня 2004 года воинскую часть А-2985, которая обеспечивала хранение боеприпасов, посетил президент Украины Леонид Кучма. Он поддал критике недостаточную работу по ликвидации последствий ЧС:
«Столько времени прошло, а объекты стоят, как во время Второй Отечественной войны. Так тогда же не было ни ресурсов, ни людей», - так в то время процитировал президента сайт ОГА.
Второй раз Новбогдановка напомнила о себе 23 июля 2005 года.
«Глава области срочно подписал распоряжение о создании штаба по ликвидации последствий ЧС, которая возникла примерно в 16:20 из-за пожара на территории артбазы. Информацию губернатор получил, находясь по делам в Киеве. Немедленно прибыл самолетом в Мелитополь… По предварительной информации чрезвычайная ситуация возникла из-за самовозгорания дымовой мины под воздействием высокой температуры. В следствие чего и возник очаг возгорания, который привел к детонации боеприпасов», - так писал о происшествии сайт областной власти. Главой области на то время был Юрий Артеменко. В тот же день поступила информация о пострадавших среди мирного населения.
Президент (на тот момент Виктор Ющенко) побывал на важном объекте 11 октября 2005 года. Правда, основным пунктом программы тогда было открытие Государственного историко-археологического музея-заповедника «Каменная могила», но на воинскую часть глава государства тоже заезжал.
Кстати, именно после его визита и было принято решение возложить на МЧС проведение работ по разминированию на территории технической части артбазы. Повторные взрывы говорили о том, что на объекте работы проводились на недостаточном уровне.
«Ураган» дойдет до атомной станции
«В первую очередь обезвреживали особо опасные боеприпасы: «Град», «Ураган», «Смерчи». Гуляли версии, что на складах было химическое и ядерное оружие. Но этого не было. Это были артиллерийские склады, тут хранились артбоеприпасы различных калибров. Помню, был прецедент, когда звонили журналисты и говорили что ЗАЭС находится в радиусе зоны поражения «Ураганов» и «Смерчей». К нашему счастью, боеприпасы находились не в установке, а были просто складированы», - говорит Юлия Барышева и отмечает, что это заявление стало настолько резонансным, что ей приходилось общаться с мировыми информагенствами.
Самое дальнее расстояние, на котором был найден снаряд – 19 км. Спасатели очень переживали, что в результате взрывов, боеприпасы «заденут» нефтебазу, расположенную в Новобогдановке. Там, стояли 10-тонники с бензином и дизельным топливом. Если бы взорвались они, то от села осталась бы одна большая воронка.
«Один 10-тонник таки был прошит насквозь боеприпасом. Спасло от ЧП то, что там было ДТ – пары которого не взрываются, в отличие от паров бензина. Спасатели говорили, что видели неоднократно, как град из огненных щепок от ящиков, в которых хранились боеприпасы, летел до забора нефтебазы и перелетал за забор, на территорию Новобогдановки, но каким-то чудным образом миновал саму территорию нефтебазы», - рассказывает Юлия.
Парализовать движение, чтобы спасти жизнь
Сегодня Юлия Барышева признается, что тогда делала все возможное, чтобы оперативно и в максимально полном объеме информировать население о том, что происходило на территории артскладов.
«Очень высокая степень ответственности. Было и такое, что люди выходили и ложились на рельсы, они хотели, чтобы их требования в отношении ликвидации последствий на частных подворьях, были удовлетворены. Говорить нужно было правду и говорить нужно было своевременно. Если информация опаздывала хотя бы на полчаса, то она приобретала негативный оттенок. Нужно было работать над стабилизацией обстановки в самой Новобогдановке и ее окрестностях. Мне приходилось не только собирать информацию и передавалать СМИ для того, чтобы снять социальное напряжение, но и ежедневно проводить разъяснительную работу и рассказывать, что делать, если обнаружен боеприпас. Издавались и расклеивались тысячи листовок. Ежедневно я заходила на техническую территорию, снимала работу спасателей и выезжала к местному населению, чтобы рассказать им о нашей работе и успокоить», - вспоминает Юлия и говорит, что поначалу, люди отказывались верить словам. Но со временем ситуация изменилась.
«Я садилась в БТР и ехала в эпицентр со всеми. Нужно было сделать съемку с воздуха – не задавала вопросов, просто делала свою работу. Если пиротехники понимали, куда едут, то я - нет. Для меня все это было впервые. Когда делали контрольный обход той самой 10-км рукавной линии, обстановка настолько была напряжена, что меня просто забыли на территории. Пришлось ночевать на нефтебазе. Сегодня я многие вещи говорю впервые, сегодня немного приоткрыла завесу того, что же делала тогда в Новобогдановке», - говорит Юлия.
Но как оказалось, самое жесткое испытание было впереди.
19 августа 2006 года в 14:10 в результате пожара на территории 275-й артбригады около села Новобогдановка прозвучали взрывы боеприпасов.
Такое официальное сообщение 13 лет назад было опубликовано на сайте ОГА. В нем говорилось, что на место происшествия, в срочном порядке выехал и.о. главы области (а ныне народный депутат Украины, ректор ЗНУ) Николай Фролов. Уже через полчаса после начала взрывов было перекрыто движение транспорта по трассе «Москва-Симферополь» (так дорожная артерия называлась на то время), приостановлено железнодорожное движение и перекрыто газоснабжение. Началась эвакуация людей, проживающих рядом с эпицентром взрывов.
Вечером, в 19:14 в ОГА заявили, что работы по ликвидации пожара на территории артбазы продолжаются, снаряды взрываются один раз в две минуты.
Месяц спустя, 12 сентября, Премьер-министр Украины подписал распоряжение «Вопрос ликвидации последствий чрезвычайной ситуации на территории 275 артиллерийской базы ракет и боеприпасов в с. Новобогдановка Мелитопольского района». В документе написано: