Наталья Выговская: “Нынешняя запорожская власть имела в виду всю профессиональную журналистику”

Средства массовой информации поднимают самые разнообразные темы, но редко говорят о себе самих - о том, что происходит в сфере медиа. Рядовой читатель обычно понятия не имеет, что там, внутри журналистской “кухни”. Хотя от этой самой “кухни” напрямую зависит то, какую информацию скормят читателям, под каким соусом подадут произошедшее в городе и не случится ли у горожан несварение после всего этого информационного винегрета. О том, что происходит в запорожской журналистике, почему в ней все так неважно, и когда же станет хорошо, 061 пообщался с запорожским медиаэкспертом Натальей Выговской.  

ДОСЬЕ: Наталья Выговская, запорожский представитель Института Массовой Информации (ИМИ), организации, которая мониторит и анализирует работу региональных СМИ. Также преподает в ЗНУ на факультете журналистики. В 2015 году защитила диссертацию о конвергентных медиа. В журналистике с 2000 года. Имеет черный пояс по айкидо.

“Если человек к концу обучения понял, что это не его, это отличное решение - и для самого человека, и для профессии, которую он не будет портить, и для аудитории, которую не будет мучить”

- Сначала о наболевшем. Недавно 061 искал журналиста и это было очень сложно. Другие редакторы тоже жалуются, что никак не могут найти сотрудников. Что происходит? Куда делись запорожские журналисты? Почему никто не хочет работать?

- Мне кажется, проблема не в журналистах, проблема в понимании людьми журналистики. У всех новых групп, где начинаю преподавать, я собираю ожидания: что студенты хотят узнать о журналистике, чему научиться во время курса. В одной из подгрупп 8 из 10 человек мне сказали: “Мы хотим узнать, как много зарабатывать”. Мой стандартный ответ на это: “Ребята, никак”. Если вы говорите о журналистике, в первую очередь, как о заработке, значит, с вашим пониманием профессии уже что-то не так.

Подмена понятий особенно остро произошла году так в 2005-м, когда, назовем его “один человек” пришел в Запорожье на медиарынок и начал менять правила игры. Он показал медийщикам, как можно зарабатывать много, будучи не журналистами, точнее, под видом журналистики занимаясь чем-то еще. С того момента появилось мнение, что если журналисты будут делать что-то не совсем журналистское, они, по крайней мере, обеспечат свою зону комфорта в виде денег, статуса, власти. Это исказило представление о журналистике в городе. На самом деле, это неблагодарная работа, но кайфовая: у тебя внутри должна быть кнопка, которая когда-то нажалась, возможно, даже с рождения, и все, ты уже не можешь жить без журналистики.

Да, безусловно, журналистика приносит деньги, ты имеешь определенное влияние. Но на сегодняшний день “молодняк” не понимает цену профессионализма, и действительно часто не хочет работать. Им кажется, что вот они написали три статьи - и это сразу гениальные статьи, конечно же.  Это всегда и весело наблюдать, и, одновременно, грустно. К вопросу в заработке. Меня вот упрекают, что я студентам говорю: уезжайте из Запорожья…

- А говорите?

- Нет, конечно, не говорю. Но говорю, что каждый раз, когда они идут работать в какое-то медиа, уже на входе должны знать бэкграунд: кто его собственник, какие у него интересы, какие базовые правила редакционной политики, примерять это к себе, своим ценностям и принимать решение.

IMG_4777- Многим ведь все это безразлично, куда идти работать, лишь бы деньги платили…

- Мне вообще иногда непонятно: те, кто идет так работать - они вообще куда идут и зачем? Однако есть те единицы, ради которых все усилия не напрасны. Потому что постепенно, есть у меня такая надежда, все эти заряженные правильными идеями молодые журналисты станут критической массой и изменят распределение сил в медиа.

- И, все-таки, есть ли смысл журналистам оставаться в Запорожье? Есть ли тут перспективы?

- Конечно, есть. Понятно, что я могу тут сидеть и умничать потому, что, к примеру, давно не пишу для запорожских СМИ. Но как бы там ни было, я 10 лет писала. Есть же и хорошие проекты, в которых можно работать. Да, проблема в том, что в этих медиа ограниченное количество ставок, но ведь сейчас столько возможностей, которых не было раньше! Гранты, возможность фрилансить для центральных СМИ. Однако есть такой парадокс: каждый год у нас с журфаков выпускаются сотни человек. Куда они потом деваются? Зачем они приходят учиться?

- И куда же они деваются? Они идут не в профессию?

- Да, процентов пять идут в журналистику. Да, многие на факультете журналистики - действительно случайные люди. Не знаю, может, потому что порог входа не очень высокий: сопромат же сдавать не надо. Но часто я общаюсь со студентами и понимаю, что я-то к ним обращаюсь как к молодым журналистам, а многим из них нужны только оценки, зачеты и сессии. Кто-то честно говорит: “Мне просто нужен диплом”. Меня такой ответ, конечно, сильно раздражает, но он честный. И если человек к концу обучения понял, что это не его, это отличное решение - и для самого человека, и для профессии, которую он не будет портить, и для аудитории, которую не будет мучить.

“Не надо переоценивать аудиторию. Есть 10%, максимум, 20% людей с критическим мышлением, которые и делают сейчас нашу страну”

- Есть такое мнение, что интернет убил журналистику, потому что слишком много появилось информации, которая находится на поверхности: ее уже не нужно искать, достаточно взять чей-то пост из соцсетей, и есть уже готовый материал. Отсюда потеря качества: никто этого не проверяет и возникает множество фейков...

- Не интернет убил журналистику, а халатное отношение журналистов к новым ресурсам и инструментам и элементарное невежество. Надо понимать, что любой пост в Facebook, даже если это пост Брыля (главы ОГА Запорожской области, - прим. 061) - это только начало новости. Доступность информации очень сильно расхолаживает, но дело еще и в том, что аудитория соглашается это потреблять.

Еще играет роль незаинтересованность собственника СМИ в профессиональном контенте. Если спросить запорожских журналистов, для кого они работают, наверное, мало кто даст правильный ответ. Вообще-то мы работаем для аудитории, которой мы помогаем строить демократическое общество. Да, я до сих пор в это верю, хотя многие смеются над этим. Когда ты работаешь для аудитории - все очевидно. А тут вдруг вмешивается какой-то “парень”, который тебе платит зарплату. И у этого “парня” свои задачи: он имел в виду аудиторию, как нас всех имеет в виду, например, медиа-холдинг “Запорожстали”. То есть, конечно, он воспринимает аудиторию как очень ценный элемент, но она ему нужна исключительно как электорат. И, соответственно, “парень” говорит журналисту: “Я тебе плачу на 10% больше, чем зарплата по рынку, а ты давай пиши то, что я считаю нужным!.

IMG_4746- А часто на 10% больше и не платят.

- Да, говорят “я тебе в принципе плачу” (смеется). И, в итоге, зона внимания журналиста замыкается на человеке, который его просто купил за 3-4 тысячи гривен зарплаты. Так что если ты развернут к этому “парню”, то твоя журналистика на этом закончилась, ты больше не журналист.  Вот взять тот же медиа-холдинг “Запорожстали”: там все понятно - Буряк, Шурма, Мешок - медиа-герои. Но разве это можно назвать журналистикой?

- Зато это работает, люди верят же.

- Да, безусловно, это будет работать, потому что среднестатистический человек не в состоянии критично оценивать информацию, особенно, в таких количествах. Это страшно, на самом деле. Мы вот с вами, журналисты, общаемся в какой-то своей тусовке, в своем “информационном пузыре”, и у нас формируется ощущение, что все думают, как мы. И каждая необходимость выйти за рамки этого “информационного пузыря” для нас болезненна. Потому что стоит пообщаться с каким-то человеком “извне”, даже высокоинтеллигентным, он тебе задаст какой-то вопрос про СМИ, и у тебя рушится мир, потому что ты понимаешь, что люди вообще не в состоянии фильтровать информацию и не представляют, как это все работает. А мы как журналисты только подливаем масла в огонь. Аудитория - как дети: их можно во всем обвинить, но на самом-то деле виноваты родители. Во взаимоотношениях аудитории и медиа именно у медиа - родительская позиция. По крайней мере, должна быть.

- У пользователей интернета все-таки критическое мышление более развито, чем у тех, кто смотрит телевизор. Читателей интернет-СМИ сложнее обмануть, чем телезрителей, потому что в сети можно просмотреть 15 разных сайтов, сравнить информацию и во всем разобраться.

- Я как раз недавно защитила диссертацию по конвергентности и мультимедийности, и  о том, как эти два фактора меняют региональные СМИ. Знаете, почему среднестатистический человек не делает того, что вы говорите, в смысле, не сравнивает информацию на разных сайтах? Дело в том, что у людей просто нет времени на то, чтобы все это проанализировать. Да обычные читатели и не должны этим заниматься. Это мы, журналисты, должны, а у них нет на это времени. Интернет сейчас дал аудитории громадный выбор, но многие делают так: выбирают один-два ресурса, которым они доверяют и читают только их. А задача журналиста - это доверие поддерживать. А если, допустим, читатель выбрал сайт из холдинга “Запорожстали” - он получит адекватную информацию, которая позволит ему принять адекватные решения в жизни? Сомневаюсь.

Да, выбор сейчас есть, но на чем каждый основывает свой выбор, - это тоже вопрос. Люди выбирают то, что совпадает с их убеждениями. Эти убеждения могут быть абсолютно ложными, или стереотипными, но находится ресурс, который отражает такую же точку зрения, и подпитывает эту реальность, максимально отрывая человека от настоящей жизни. Поэтому не надо переоценивать аудиторию. Есть 10%, или, максимум, 20% с критическим мышлением, которые и делают сейчас нашу страну страной. А сколько таких, кто в принципе отказались от доверия к медиа как к помощнику в принятии решений? Не знаю.

“Людям не очень и нужен хороший контент, они не готовы за него платить, а журналисты не готовы его создавать. У всех все хорошо”

- Кстати, может у вас есть такая статистика - в Запорожье по-прежнему больше доверяют телевидению и газетам или интернет-СМИ?

- Это общая тенденция, что телевидение остается наиболее смотрибельным. Процент людей, которые его смотрит, постепенно уменьшается, но это происходит очень медленно. Все предрекали, что газеты умрут с приходом интернета, но умирать они будут еще очень долго. Может, это жутко прозвучит, но классический читатель газет лет через 20 просто умрет, причем, не метафористически, а физически. И тогда уже собственникам газет нужно будет что-то решать. Точнее, не так: тогда уже что-то решать будет поздно.  Вырастает новое цифровое поколение, которому в принципе наплевать на классические СМИ: телевидение, газеты и радио. Но вопрос в том, изменились ли ценности этого поколения, изменились ли его подходы к информации, которые позволили бы не воспринимать треш и быть менее управляемыми? Я не знаю, таких исследований я не видела.

- Есть еще такое мнение, что в Запорожье так плохо со СМИ потому, что люди не готовы платить за информацию. Когда-нибудь они к этому будут к этому готовы? Возможны ли в нашем городе медиа с платным контентом?

- Я в свое время делала такой анализ, общалась на эту тему с множеством людей, и все сказали, что никто за информацию платить не будет. Насколько я знаю, в Украине были прецеденты, когда региональные СМИ вводили практику платного контента. Один луганский региональный сайт еще до войны делал что-то подобное, но после начала войны им пришлось спасаться, потому что они вряд ли бы остались живы. Их издатель мне как-то рассказывал, что у них действительно часть контента была платной и они делали на этом бюджет. Это не были большие деньги, но за счет этого можно было работать.

- А в Запорожье такое возможно?

- Думаю, об этом надо спросить того же Тараса Билку (редактора “Громадське. Запоріжжя, - прим. 061). У них же на сайте есть кнопка “donate”. Интересно, пользуются ли ей люди, и какое количество пожертвований поступило от обычных граждан? Мне кажется, что сейчас, во время войны, и особенно после того, как люди получили платежки по оплате коммунальных услуг с новыми цифрами, вряд ли это возможно. Я не думаю, что люди вообще понимают, за что нужно платить, потому что общий уровень запорожской журналистики - уровень “печаль”. Возможно, сначала им нужно показать тот самый качественный контент, который может быть платным.

Но тогда у меня к вам вопрос, как к представителю медиа-сферы: есть ли в обществе настолько серьезный запрос на еще более качественный контент, чтобы люди готовы были за него платить?

- В регионах - сомневаюсь. В Киеве - возможно.

- Вот и ответ.

- Получается идиллия: людям не очень и нужен хороший контент, они не готовы за него платить, а журналисты не готовы его создавать. У всех все хорошо.

(смеемся)

- Да, у всех все хорошо. И запроса “сверху”, то есть, от государства тоже нет. Хотя это логично - зачем им профессиональная журналистика? Чтобы их всех сожрали? А запрос снизу, возможно, не формируется потому, что аудитория может просто не знать, что бывает. Вот как рыбы в аквариуме, наверное, уверены, что аквариум и есть весь мир. Как они могут хотеть поплавать в реке или почувствовать запах океана? Они себе плавают в своем аквариуме и им нормально.

- А у нас таких “рыб” в городе, как минимум, два завода…

- Да... Поэтому и не факт, что если будет качественный контент, его будут читать. В моменты, когда я совсем отчаиваюсь, вспоминаю, как один друг мне напомнил о том, что даже за Иисусом ходило не так много людей. Так он, на минуточку, был бог. Когда вспоминаю подобные сравнения, понимаю, что просто так устроен мир. И те три условных студента, которые действительно хотят научиться, стоят того, чтобы быть и делать что-то дальше. И делать качественные СМИ надо для тех людей: пусть их будет немного, но они все-таки пойдут по пути просвещения, развития критического мышления, какой-то большей ответственности, всего того, чего мы от них хотим. Снова таки, не уверена, что на это есть запрос у государства.

- А у городских властей так тем более.

- Еще бы!

“Мы сами делаем себя ущербными - каждый раз, когда затыкаемся, когда какой-нибудь департамент говорит “шлите запрос”

- Кстати, о городских властях. Недавно исполнился год с тех пор, как в Запорожье сменилась власть. Что вы, как представитель ИМИ, можете сказать об открытости новых запорожских властей по сравнению с предыдущими?

- Это корпоративная власть, со всеми вытекающими. Любая корпорация сильна в своем единстве, в жесткой системе правил подчинения, поощрений и наказаний. И все эти принципы сейчас внедряются на город и журналистику, в том числе. Из того, что я вижу сейчас: вся городская власть имела в виду всю профессиональную журналистику.

Например, есть проблема отчетных пресс-конференций. Журналисты возмущаются, что их нет, а что делает власть? Как те пингвинчики из “Мадагаскара”: улыбается и машет. Она занимается своими делами, ей, похоже, наплевать на открытость. По каким-то причинам мэра не подпускают в непроверенным журналистам, к медиа, которые не входят в корпоративный холдинг. А то, что делает холдинг, - это не журналистика, это обычная агитация, пропаганда и пиар. Журналистика там вообще ни при чем.

- А если сравнивать со всеми предыдущими властями?

- Ну вот смотрите: Поляк был открытый, но очень странный. Когда  я звонила в мэрию, надо было пройти несколько кругов ада - тебя сначала футболили, “били ногами”, но потом все-таки давали комментарий. И ты мог, работая в оппозиционном СМИ, задать любой вопрос и получить ответ. Потом пришел Карташов - монументальный непрошибаемый политик. Чтобы с такой уверенностью врать - нужен особый талант! Ты ему показываешь документы, а он, глядя в глаза, все равно все отрицает. Глава пресс-службы к нему допускала, но надо было только выдержать пресс, когда ты после публиковал что-то не то с точки зрения пресс-службы. Если говорить о Сине, то его можно было поймать, зная, где он передвигается. И он говорил с тобой: не было такого, чтобы “отфутболивал”. Плюс он давал пресс-конференции, у него была хорошая пресс-служба, которая понимала свои задачи.

А сейчас пришли ребята, которые сказали: “Так, все ваши правила - в лес. У нас тут свои правила”. И мы, как журналистское сообщество, эти правила покорно приняли. На сегодняшний день в Запорожье нет какой-то цеховой солидарности, слаженного намерения сказать: “Ребята, ну все, так нельзя”. Никакого “Ну все” нет, и это тоже вопрос - почему? Я недавно писала на эту тему статью: собрала комментарии от запорожских журналистов, как работает пресс-служба городской власти и возмутилась. Потому что для меня это показатель, что они всех просто имели в виду. И пока у них это получается.

Мы сами делаем себя ущербными - каждый раз, когда затыкаемся, когда какой-нибудь департамент говорит “шлите запрос”. Каждый раз, когда любой пресс-секретарь говорит, что с мэром или каким-то чиновником нельзя пообщаться просто “потому что”. Это мы несем ответственность за то, что мы закрываем свой рот, мол, “Ну не сильно и хотелось”. Это молчаливое согласие с правилами игры просто расхолаживает эту власть. Они спокойны. Почему бы не сделать информкампанию, завалить исками за каждый неотвеченный запрос, как, например, делают в Черновцах, Николаеве и других городах? Там журналисты дрессируют власть, попробуй таким журналистам не ответить.  Так что постепенно хочется сформировать в Запорожье какой-то круг журналистов, которые бы друг за друга держались. Может, это что-нибудь изменит.

- Заметила интересную формулу работы, которую внедряет запорожская власть, совместно со своим же каналом “ТВ-5”. Когда в городе есть какая-то мелкая проблема, решение которой и так уже планировалось, например, крыша где-то течет, ТВ-5 приезжает на место событий, снимает сюжет, и потом чудесным образом все ремонтируется. От этого возникает мнение народа, что стоит позвать ТВ-5, как проблема сразу решится, какой мол полезный канал. Получается круговая порука: власть помогает дружественному каналу создать видимость своей полезности, а канал, получив таким образом доверие горожан, успешно пиарит власть.

- Отличная маркетинговая стратегия! Я же говорю, это корпоративный подход. Во всех успешных корпорациях, к которым, как ни крути, относится и “Метинвест”, всегда есть правильное стратегическое планирование, тактические разработки, там все посчитано. В этом смысле, конечно, они обыграют всех. Но это, опять же, не имеет ничего общего с журналистикой.

- Какое-то печальное интервью получилось. Хотелось бы завершить чем-то оптимистичным…

- Так оптимизм есть! Все, о чем мы говорим, это же не конечная стадия, это новые уроки для журналистики, которые мы проходим и которые обязательно пройдем. Вопрос - как и сколько времени это займет. Хотите утешиться, почитайте, как американские журналисты освещали кампанию Трампа: они там  просто забыли о всех возможных стандартах.

- Ну, в общем, оптимизм в том, что раз даже в Америке такое происходит, то Запорожью можно.

(смеемся)

Оптимизм в том, что в Запорожье все равно существуют хорошие медиа-проекты, и есть журналисты, которые, несмотря ни на что, продолжают верить в какую-то высшую цель. А, значит, все будет хорошо: дорога в тысячу шагов всегда начинается с одного шага.

Беседовала Татьяна Гонченко

Актуальность
( 0 оценок )
Автор
( 0 оценок )
Изложение
( 0 оценок )